Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость

Всякий раз, проводя тренинг для родителей, я прошу их нарисовать, изобразить собственного малыша в виде цветка. И позже картинки эти – как колоритная поляна – лежат в центре зала, и мы рассматриваем их – какие все они различные, непохожие друг на друга.

И так видна эта уникальность в рисунках! Вот – колоритная роза с крепкими Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость листьями, с колючками. Вот теплая лилия. Вот ромашка на узком стебельке. Вот одуванчик – броский, желтоватый. Какие различные наши детки!

Наши малыши в реальной жизни и есть различные, уникальные и неподражаемые, как эти нарисованные цветочки. Они и появляются по‑различному, как роза либо как лилия, как ромашка либо одуванчик. И вроде Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость бы мне, маме, ни хотелось, чтоб мой ребенок был розой, но мой ребенок ею не станет, если он, к примеру, уже лилия. Он таковой, какой есть, каким его сделал Бог. Но мы всегда желаем, чтоб наши детки были какими‑то другими, не принимая их такими, какие они уже есть Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость!

Не достаточно того, мы желаем созидать малышей такими, как мы сами. Чтоб они ели то, что мы для их приготовим по собственному вкусу. Читали то, что мы любим читать, и занимались тем, что нам самим любопытно.

Обращаюсь снова например с цветами. Если я, к примеру, – одуванчик Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость, то я желаю, чтоб у меня вырос клон одуванчика. Но у нас не появляются, не получаются копии одуванчиков – получаются маки либо ромашки, розы либо незабудки – совершенно другие детки. Со своими вкусами, пристрастиями, склонностью читать другие книжки (либо с нелюбовью к чтению!), занимающимися совершенно другими делами. И я как мама не Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость понимаю, как можно часами посиживать за компом заместо того, чтоб читать книжки! (Я же в детстве не посиживала за компом, а читала книжки – где уж мне осознать!) И я желаю, чтоб он стремительно встал из‑за компьютера и взял книжку!

Но ребенок не должен меня во всем повторять. Он – не я Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость.

Я помню, как развеселил меня в один прекрасный момент внук, указав мне на эту непохожесть. Проезжая через деревню в красочном лесу, мы приобрели несколько кулечков благоуханной земляники. Поначалу мы съели мой кулечек земляники. Спустя какое‑то время внук достал собственный кулечек.

– Ты меня угостишь земляникой? – спросила я.

Он Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость задумался, смотря на маленький кулечек. Мне стало забавно следить его «задумчивость».

– Да хорошо для тебя, неуж-то ты будешь скупиться? – спросила я. – Я ведь тебя угощала земляникой! – привела я основной аргумент.

На что внук совсем серьезно ответил:

– Маруся, но я же – не ты!

И я просто расхохоталась от этого Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость ответа. Уж вот, вправду, – я же не он, и он – не я! То, что я решила чем‑то поделиться, не значит, что другой человек должен этим делиться. Он может делиться, если захотит! И каждый человек сам выбирает – что ему делать и как проявляться, так как он – другой! Внук угостил меня Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость земляникой, выбрав такое решение сам, а не повторив мое. Но я нередко в ситуациях, когда ожидала от него какого‑то комфортного для меня поведения, либо не получала хотимого мной поступка, вспоминала его: «Маруся, но я же – не ты!»

И если б мы только помнили, что наши детки – не мы Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость. Они – другие.

Каждый ребенок – другой. И он не должен обожать то, что любишь ты, желать то, что хочешь ты. Ему необходимы его условия для его жизни. У него собственный цвет, собственный запах. Ему нужна своя почва.

Обожать малыша – это и означает признать его отдельность от тебя и признать Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость его право быть собой , а не тобой.

Детки – это вправду отдельные от нас души и отдельные от нас тела. Вроде бы нам ни хотелось его вырастить под себя – мы не имеем права этого делать. Мы не имеем права переделывать его в одуванчик либо лилию, как нам хотелось бы Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость. Нельзя идти против Божьей воли.

Но пока все способы, какими мы воспользовались, «говорили» ребенку – ты ненормален, ты неверный. Ты не таковой. И мы реально время от времени уродовали малышей, так как пробовали приживить к ним чужие цветочки, нарушая тем их природную направленность. Либо обламывали колючки, ведь нам нравились «гладкие Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость», послушливые малыши! Либо обрывали калоритные листья – скромнее нужно быть!

Но обожать малыша – это позволить ему оставаться собой, тем цветком, каким его сделал Бог. И вырастить этот цветок прекрасным, сильным, броским, – во всей его красоте.

Обожать малыша – это посодействовать ему раскрыть все его ресурсы, возможности, талант, вложенные в него.

Но при всем Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость этом нам, взрослым, необходимо осознавать, что каких бы достижений и свершений мы ни желали бы от наших малышей, какими бы сильными и колоритными их ни растили, есть уникальность малыша, его психофизиологические особенности, которые установят некоторые границы.

Совсем неразумен тот, кто считает нужным учить деток не в Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость той мере, в какой они могут усваивать, а в какой только сам он вожделеет.

Ян Каменский

Может быть, для тебя охото, чтоб твой ребенок все делал резвее, но он флегматик, он неспешный, он таковой по природе. Может быть, для тебя охото, чтоб он резвее либо легче запоминал стихи, но таковы характеристики его памяти Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость. Может быть, ты бы желал, чтоб он отлично пел, но ему «медведь на ухо наступил». Может быть, для тебя бы хотелось, чтоб он стал удачным фигуристом либо танцором, но он не способен по своим физическим данным стать ими.

И обожать малыша – это сначала принять его таким Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость, какой он есть. И цель моих воздействий на него – посодействовать ему вырасти собой , но в наилучшей собственной, самой сильной и броской версии.

В этом и есть вся разница в целях воспитания «по‑старому» и воспитания «по‑новому». Или я его «оборву» всего под себя, при помощи критики, назиданий, отвержения Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость и сделаю таким, каким желаю созидать, не заботясь о нем и его мировоззрении. Или я приму его таким, какой он есть, и помогу ему быть собой, но сильным и живучим, чтоб он пророс в хоть какой точке мира, чтоб он выстоял в всякую непогодицу, в всякую бурю, чтоб у него были Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость колоссальные силы жить.

И нам, родителям, отлично было бы держать в голове еще одну вещь. Нет не плохих деток либо нехороших деток. Как нет не плохих цветов либо нехороших. Они различные. И каждый – другой.

Твой ребенок – уникальное создание. Есть другие – умнее либо привлекательнее, активнее либо спокойнее, но они другие Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость. И твой ребенок, может быть, никогда не будет запоминать стихи, как дочь подруги, но он выдумает свои. Он не будет так аккуратненько застилать кровать, как старший ребенок, но нарисует кактус, как никто другой.

Никто так не смеется, как твой ребенок, и никто так вредоносно не ноет. Никто так не повеселит Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость тебя, как твой ребенок, и никто так не разочарует. Никто так тепло и тесновато не обхватит твою шейку своими ладошками, никто так прекрасно не дремлет, разбросав во сне руки и ноги, с лицом ангела, как твой ребенок. И ник‑ то так не оскорбит тебя, никто так больно не Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость ранит твое сердечко своим невниманием, как твой ребенок.

Он – твой ребенок. Твой и таковой, какой есть.

И нужно с этим ребенком быть и жить, и помогать ему расти и стать огромным. А для этого принять его таким, каковой он есть, во всей красоте его уникальности.

Обожать малыша – это Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость и означает, сначала, принять малыша и ценить его таким, какой он есть.

Любовь – это заслуга, приобретенная без наград.

Рикарда Хух

Наши малыши должны обдумывать свою ценность для нас. Ценность таких, какие они есть. Ценность бесспорную, вне зависимости от их наружности, оценок, поведения, фурроров. Просто это мой ребенок, и он для Любить ребенка: признать его уникальность и неповторимость меня ценен.

Каждый ребенок просто должен знать, что его, такового, какой он есть, обожают и ценят. Что есть люди (а мы – самые ценные и важные люди для него!), которые ценят и обожают его. И это – наилучший стимул для деток быть неплохими для нас!


luchshe-absolyutno-nichego-ne-delat-ili-po-krajnej-mere-imenno-otdihom-vot-odnoznachno-nado-otdihaya.html
luchshe-detalizirovat-v-otdelnih-podpunktah-gde-to-2-4-punkta.html
luchshe-kupatsya-chasto-vpolne-dopustimo-ochen-chasto-no-prodolzhitelnost-vodnih-procedur-ogranichivat-dabi-upredit-posinenie-i-klacane-zubami.html